Диалог с Анатолием
Аксаковым:

Анатолий Аксаков: бизнес не должен страдать за исполнение антироссийских санкций

25.05.2018
Депутат Госдумы в интервью ТАСС — о том, какие поправки готовятся для финансового рынка и какие нужны законодательные изменения для запуска фонда "плохих" активов

Сейчас в Госдуме рассматривается законопроект об ответственности за исполнение антироссийских санкций. Этот документ вызвал много споров, особенно со стороны бизнеса, которому может грозить уголовное наказание за отказ вести бизнес в Крыму. Депутаты могут отказаться от этой нормы, допускает глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. Почему стоит смягчить этот законопроект, какие нужны законодательные изменения для запуска фонда "плохих" активов, какие еще поправки готовятся для финансового рынка — он рассказал в интервью ТАСС в рамках ПМЭФ-2018.

— Анатолий Геннадьевич, на днях поступил в Госдуму законопроект об уголовной ответственности за содействие антироссийским санкциям. Как вы считаете, это затруднит как-то работу наших банков, многие их которых не работают в Крыму из-за санкций. Возможно ли, что их топ-менеджмент попадет под уголовную ответственность?

— Законопроект состоит из двух частей. Первая часть касается бизнеса, который исполняет решение санкций в ущерб проведению, например, операций отдельных организаций. И вторая часть касается лиц, которые призывают ввести санкции в отношении нашей страны и проводят различные пропагандистские и другие действия, для того чтобы создать больше проблем для Российской Федерации со стороны ее партнеров по экономическим и политическим взаимоотношениям. В ходе дискуссии, в том числе с бизнесом, определились, что вторая часть требует уголовного наказания, потому что это в значительной степени похоже на государственную измену, на антигосударственные действия. А вот что касается наказания для бизнеса, то здесь мы договорились действовать более аккуратно. И я допускаю, что нормы, касающиеся этого вопроса, будут перенесены на более длительный срок, для того чтобы найти компромиссы, которые позволят не пострадать российскому бизнесу, да и иностранному бизнесу, работающему в России.

Я уверен, что будет принято взвешенное решение. На мой взгляд, нам в таких случаях важнее не создавать проблемы для бизнеса из западных стран, а больше создавать стимулов для бизнеса из стран, которые не вводят санкции, а, наоборот, развивают отношения с нами. Например, для тех платежных систем, которые работают в России из восточных стран, должны быть более благоприятные условия, в том числе во взаимоотношениях с картой "Мир", с кредитными организациями. Такие стимулирующие меры могут быть гораздо более эффективными.

— Вы сказали, мера по введению уголовной ответственности может быть отложена. Это означает введение переходного периода для компаний? Или вы временно откажетесь от этого пункта вообще?

— Я допускаю, что нормы, связанные с ответственностью бизнеса, могут быть сняты из этого законопроекта, а оставлены только ответственность за призывы против России. И все, что касается бизнеса, будет рассматриваться отдельно. Скорее всего, это будет связано с административным наказанием, если это потребуется.

— А сейчас это обсуждается?

— Это обсуждается. В принципе, есть понимание, что уголовное наказание вообще необходимо убрать. А что касается административного наказания, то это вопрос, требующий определенной дискуссии. И самое главное — в ходе этой дискуссии надо принять решение, которое не создает проблем для бизнеса, который хочет работать с Россией.

— Также довольно давно в Госдуме обсуждается вопрос страхования вкладов малого и среднего бизнеса. На каком сейчас этапе этот вопрос?

— Практически все предложения и поправки согласованы. В июне мы, по моим расчетам, принимаем закон во втором и третьем чтениях. Соответственно, со второй половины текущего года закон начнет действовать.

— Есть ли законопроекты, которые вы намерены вносить в ближайшее время от имени Банка России?

— Я думаю, что в ближайшее время будет внесен пакет законопроектов, касающихся создания банка "плохих" долгов. Поскольку сейчас такая идея уже, в принципе, поддерживается, и процесс запущен, но он требует ряда законодательных решений. В том числе этот пакет должен включать в себя все вопросы, связанные с жизнью этих проблемных долгов, с жизнью конкурсной массы, сформированной после отзыва лицензии, то есть это полномочия Агентства по страхованию вкладов (АСВ). Формирование реестра кредиторов до признания банка банкротом после ввода временной администрации, что позволит кредиторам, особенно физическим лицам, да и юридическим тоже, быть более спокойными за судьбу своих средств, которые они в этом банке держали. И мы хотим рассмотреть вопрос, связанный с самооздоровлением. У нас в законе прописана такая возможность, но ни одного случая фактически нет. Собственники банка — добросовестные собственники, но в силу ряда обстоятельств попавшие, в том числе из-за макроэкономических обстоятельств, в сложную ситуацию, должны иметь возможность самооздоравливать кредитную организацию, но для этого должны быть какие-то действия, которые дают им возможность это сделать. Если все требования ЦБ и все предписания будут исполняться, то, как бы ни хотел собственник, он оздоровить не сможет — должны быть у него какие-то возможности осуществить маневры для вывода банка на здоровую основу. И еще у нас ряд законодательных инициатив, связанных с индивидуальным пенсионным капиталом. Во-первых, мы 14 июня проводим большие парламентские слушания, и после этих парламентских слушаний очевидным станет вопрос о внесении законодательной инициативы на рассмотрение Госдумы.

— Вы успеваете до конца весенней сессии внести?

— Скорее всего, мы до конца весенней сессии это все внесем, потому что уже довольно серьезная проработка этих документов.

— Получается, банк "плохих" долгов вот-вот уже должен начать действовать?

— Там очень простая поправка. Дело в том, что функцию банка "плохих" долгов должен выполнять банк, у которого есть банковская лицензия. Но проводить банковские операции он не может. И объективно у него надо отзывать лицензию, потому что нормативы он все равно сдать не сможет с этими проблемными активами, а значит, надо отзывать лицензию. Но у нас по законодательству, если отзывается лицензия, то сразу же к АСВ, формирование конкурсной массы и так далее — все остальные процедуры, связанные с банкротством этой организации. Нам надо дать возможность сохранения деятельности организации, у которой отозвана лицензия.

— А что касается Промсвязьбанка, оборонного банка, я так понимаю, что должен быть еще один законопроект, который будет прописывать всю его деятельность?

— Да. Будет такой закон. И я допускаю, что в июне он будет предложен.

— Также разрабатывается законопроект о том, чтобы ЦБ имел право вводить своих уполномоченных представителей в любой банк. На каком сейчас этапе эта инициатива?

— Пока этот вопрос прорабатывается. Мы еще не получали соответствующее предложение, но, в принципе, норма вполне понятная, разумная. Более того, у нас рассматривается ситуация, когда ЦБ мог бы вводить обеспечительные меры в банк, который находится уже перед вводом временной администрации, для того чтобы не было возможности выводить активы. К сожалению, так часто происходит, когда собственники видят, что вот-вот отзовут лицензию, и начинают быстро выводить активы. И здесь важно вот эти действия пресечь, для того чтобы сохранить активы, чтобы рассчитаться с кредиторами.

— То есть ЦБ будет просто наделен таким правом?

— Мы рассматривали такой вопрос. Это не очень просто сделать, потому что становится сразу публичной такая информация, и, очевидно, публичность может повлиять на работу финансового института, поэтому надо очень аккуратно все прописывать. Но такое предложение тоже на рассмотрении.

— Скоро пройдет заседание Банка России по ставке. Какие у вас прогнозы?

— Я считаю, что у Центрального банка есть все возможности снижать ключевую ставку. Инфляция ниже 2,5%, целевой уровень 4%. Тем более дефляционные процессы пока продолжаются, поэтому ЦБ вполне может снижать. Но пусть он это делает аккуратно, постепенно, до 7% вполне снизит. Сам ЦБ говорит о том, что спред между ключевой ставкой и инфляцией должен быть 1,5–2,5%, то есть уже сейчас можно было установить спред между целевым показателем 4% и ключевой ставкой порядка 6,5%. И я рассчитываю, что до конца года до такого уровня как минимум ключевая снизится.

— Вы прогнозируете, что на следующем заседании снижение будет до 7%?

— Да.

— Президент Владимир Путин говорил, что ставка по ипотеке должна быть 7%. Как вы считаете, когда этого можно достичь?

— Ставки по ипотеке постоянно снижаются. Уже сейчас они на уровне 9,6%. И я полагаю, что вместе со снижением ключевой ставки, вместе с ситуацией, связанной с активностью банковского сообщества, все больше и больше предпосылок. Плюс конкуренция возрастает, и, соответственно, по моим оценкам, до 8% к концу года уже ставка по ипотечным кредитам может вполне снизиться.

— А когда ждать снижения до 7%?

— Это следующий год. Я думаю, вполне разумная цель, которая может быть реализована. Но это зависит от многих факторов — и от ситуации на внешних рынках, цен на энергоносители и санкционных решений. Но я думаю, что в следующем году 7% по ипотечным кредитам мы вполне можем достигнуть.

Мария Степанова, ТАСС