Конкретный инсайд получил детальное определение

В ЦБ поддержали изменение определения инсайдерской информации и списка лиц, чьи сделки на рынке надо отслеживать. Речь идет о реформе борьбы с манипулированием, принимаемой Госдумой. Что это значит для компаний и родственников инсайдеров - в материале РБК.

В Банке России поддерживают внесение ко второму чтению в Госдуме двух основных изменений в законопроект о реформе в сфере противодействия манипулированию и использованию инсайда на российском финансовом рынке. Об этом РБК рассказал директор департамента инфраструктуры финансового рынка ЦБ Кирилл Пронин. Речь идет об уточнении самого определения инсайдерской информации и отмене требования отслеживать сделки родственников инсайдеров.

Общие контуры реформы не изменятся: абсолютно все эмитенты должны будут раскрывать сделки своих инсайдеров в агрегированном виде, наказание за манипулирование станет более эффективным за счет увеличения скорости проверок и кратного повышения штрафов, а понятие "манипулирование" будет дополнено за счет сведений, вводящих инвесторов в заблуждение.

Госдума приняла поправки в федеральный закон "О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком", "Об организованных торгах" и отдельные законодательные акты в первом чтении 11 февраля. Сейчас идет процесс доработки документа ко второму чтению в координации с представителями индустрии.

Как изменится определение инсайдерской информации

В действующей версии федерального закона № 224 от 27 июля 2010 года дается следующее определение информации, которая подпадает под инсайдерскую - это "точная и конкретная" непубличная информация, раскрытие которой может оказать существенное влияние на цену актива. Она относится в том числе к охраняемой законом тайне (коммерческой, служебной, банковской и иной), а также связана с эмитентами, управляющими компаниями, финансовыми инструментами, иностранной валютой или товарами.

В рамках изменений в действующий закон на этапе первого чтения было принято решение убрать формулировку "точная и конкретная информация". Однако ко второму чтению эта формулировка может вновь вернуться, а само определение приблизиться к европейскому регулированию, сообщил РБК Пронин.

"Мы вернули "точная и конкретная", описав, что есть "точная и конкретная", - отметил он, указав, что определение инсайдерской информации "будет приближено к тому, что есть на развитых рынках".

Источник, знакомый с ходом обсуждений, уточнил РБК, что за основу определения инсайдерской информации будет взято определение из Регламента Eвропейского парламента и Совета Eвропейского союза 596/2014 от 16 апреля 2014 года о регулировании злоупотреблений на рынке (Market Abuse Regulation, MAR). Пронин подтвердил эту информацию, сказав, что это было пожеланием представителей рынка.

Как определяет инсайдерскую информацию европейское право

Согласно г. 2 ст. 7 Регламента Eвропарламента и Совета EС 596/2014 о регулировании злоупотреблений на рынке, инсайдерская информация имеет четыре основных признака.

Данные должны быть конкретными. Это должны быть не просто слухи или общие ожидания рынка, а точные сведения, позволяющие сделать вывод о возможных последствиях для компании или ее активов.

Информация должна быть непубличной. Eсли данные уже опубликованы в отчетности, пресс-релизах или средствах массовой информации, они перестают быть инсайдерскими, поскольку становятся доступны всем участникам рынка.

Информация должна прямо или косвенно относиться к определенной компании, финансовому инструменту или связанным с ними активам. Это могут быть акции, облигации, производные инструменты, а также товарные контракты или иные рыночные инструменты.

Информация должна быть способна существенно влиять на цену активов.

По словам Пронина, такое определение будет, с одной стороны, давать гибкость эмитентам в том, как сформировать перечень инсайдерской информации, а с другой - не будет создавать избыточной нагрузки на эмитентов в части бесконечного расширения перечня инсайдерской информации.

Как ограничат список тех, чьи сделки нужно отслеживать

В поправках к закону 224-ФЗ, которые прошли первое чтение, указано, что компании должны отслеживать сделки лиц, включенных в список инсайдеров, а также связанных с ними лиц. И такие сделки будут являться основанием для привлечения указанных лиц к гражданско-правовой и/или иным видам ответственности.

В одной из версий документа, которая готовилась ко второму чтению, уточняется, что под связанными с инсайдерами лицами понимаются супруги, родители, дети, усыновители, усыновленные, полнородные и неполнородные братья и сестры, бабушки, дедушки, проживающие с ними совместно и ведущие общее хозяйство.

Однако Пронин сказал, что требование к эмитентам по раскрытию информации лиц, связанных с инсайдерами, на законодательном уровне будет излишним.

"Полагаем, что не нужно на уровне закона устанавливать обязанности эмитента контролировать сделки большого количества связанных лиц, потому что, если я, как инсайдер, передал информацию кому-то из связанных лиц, не важно, родственники это или другие аффилированные лица, - это уже нарушение самого инсайдера. Эмитентам будет почти невозможно администрировать большой пул людей, которые могли бы получить какую-либо информацию. Я полагаю, это избыточная нагрузка", - объяснил Пронин.

Глава департамента ЦБ добавил, что для регулятора важно, чтобы эмитенты прежде всего выстроили контроль в отношении своих сотрудников. Тем не менее у них останется право определить собственный внутренний порядок по контролю связанных с инсайдерами компании лиц.

Как на рынке оценивают возможную корректировку поправок

Изменения, которые могут внести в закон ко второму чтению, выглядят взвешенно, отмечает директор по стратегическим коммуникациям и связям с инвесторами МФК "Займер" Александр Борейко. Уточнение критериев инсайдерской информации - через "точность", "конкретность" и влияние на цену - сближает регулирование с международной практикой и дает эмитентам больше пространства для профессионального суждения, а не формального следования спискам, считает эксперт. "Это важный шаг к повышению прозрачности, в том числе за счет усиления контроля и более четкого определения вводящей в заблуждение информации", - считает Борейко.

Впрочем, сам по себе закон проблему инсайда не решит, так как ключевую роль будет играть правоприменение, практика надзора и качество внутреннего контроля у самих эмитентов, добавляет он.

Председатель совета Ассоциации розничных инвесторов (АРИ) Александр Масленников считает важным, чтобы в законопроекте сохранялось четкое и юридически определенное понятие инсайдерской информации. Эксперт отмечает, что борьба с инсайдом должна быть жесткой, но при этом правила должны быть понятными и предсказуемыми для всех участников рынка. "Именно такой баланс - прозрачность для инвестора и исполнимость требований для эмитентов - позволит добиться реального эффекта, а не формального ужесточения регулирования", - добавляет он.

В АРИ также считают, что отказ от идеи тотального контроля эмитентом потенциально связанных с инсайдером лиц выглядит оправданным, поскольку такая обязанность была бы крайне сложной в реализации на практике. Однако полностью оставлять этот вопрос вне регулирования тоже нельзя, поскольку сохраняется риск обхода ограничений через родственников, близкое окружение или подконтрольные структуры, подчеркивает Масленников.

Он видит два пути возможного решения этой проблемы:

активное использование аналитических и технологических инструментов, включая системы на базе искусственного интеллекта, для выявления подозрительных и согласованных операций;

введение для части инсайдеров обязанности раскрывать круг близко связанных лиц и нести повышенную ответственность за сделки, совершаемые через этот контур.

Руководитель направления нормотворчества и регуляторных инициатив Ассоциации владельцев облигаций (АВО) Алексей Пономарев и вовсе считает, что снятие с эмитента обязанности по контролю сделок аффилированных с инсайдером лиц может свести к нулю борьбу с инсайдерской торговлей."Торговля на инсайдах никуда не исчезнет, она просто перетечет на брокерские счета родственников", - считает представитель АВО.

Давать возможность эмитенту самому определять исчерпывающий перечень инсайдерской информации тоже может оказаться "удобной лазейкой", скептичен Пономарев. "Правила игры на рынке должен задавать закон и нормативный акт Банка России, а не IR-служба эмитента. Иначе рынок получит не правовую определенность, а десятки корпоративных версий того, что считать инсайдом", - говорит он.

По мнению Пономарева, ст. 10 закона об инсайде требует структурных изменений для реальной защиты частных инвесторов. "Розничный инвестор получает право через десять дней после окончания квартала узнать, что кто-то из инсайдеров что-то купил или продал - без имени, без должности и спустя месяцы после сделки. Это не прозрачность", - подчеркивает он.

Следующая встреча по подготовке законопроекта ко второму чтению, как сообщил источник РБК, предварительно запланирована на 15 апреля. Глава комитета Госдумы по финрынку Анатолий Аксаков в разговоре с РБК допустил, что документ может быть принят нижней палатой парламента до майских праздников.

Снятие с эмитента обязанности по контролю сделок аффилированных с инсайдером лиц может свести к нулю борьбу с инсайдерской торговлей, считает руководитель направления нормотворчества и регуляторных инициатив Ассоциации владельцев облигаций Алексей Пономарев.

Дискуссия о нагрузке на эмитентов

Глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков в середине марта на форуме "Биржевой товарный рынок 2026" сообщил, что многие эмитенты выступали против реформы регулирования инсайдеров, однако в итоге законопроект поддержали благодаря жесткой позиции регулятора. По его словам, проблема инсайдерской торговли также вызывает недовольство частных инвесторов, чьи жалобы он охарактеризовал как "плач Ярославны".

Директор департамента инфраструктуры финансового рынка ЦБ Кирилл Пронин тогда отметил, что эмитенты выражают обеспокоенность ростом финансовой и операционной нагрузки, поскольку им придется анализировать сделки инсайдеров, сопоставлять их с доступной информацией и при необходимости сообщать о нарушениях в Банк России.

Директор по стратегическим коммуникациям и связям с инвесторами МФК "Займер" Александр Борейко пояснил РБК, что в связи с новыми требованиями компании потребуется более системно учитывать сделки инсайдеров, контролировать сроки уведомлений, агрегировать данные и дорабатывать внутренние политики и IT-процессы. В связи с этим нагрузка на "Займер" может умеренно вырасти. "Но для компаний с уже выстроенной функцией IR и комплаенса это скорее эволюционное усложнение, а не принципиально новый уровень требований", - добавил он.

Собеседник РБК в "Т-Технологиях", в свою очередь, полагает, что нагрузка на компанию в связи с новыми требованиями возрастет не сильно. По его словам, эмитенту потребуется сделать пересмотр некоторых процессов, для того чтобы обеспечить инсайдерам необременительный и удобный способ по предоставлению ими информации о своих сделках.

Сам по себе закон проблему инсайда не решит, так как ключевую роль будет играть правоприменение, практика надзора и качество внутреннего контроля у самих эмитентов, отмечает директор по стратегическим коммуникациям и связям с инвесторами МФК "Займер" Александр Борейко.